Яэль Энох. Государственная политика абсорбции во второй половине 50-х годов

Государственная политика абсорбции во второй половине 50-х годов

Перерыв в массовой алие, который начался в 1952 году, закончился к концу 1954 года, когда в Израиль прибыли десятки тысяч репатриантов из Северной Африки, в основном из Марокко, а также из Туниса, Ливии и Алжира. После 1956 года начали прибывать репатрианты из Восточной Европы, в основном из Польши и Румынии, и даже из стран Запада. Использование опыта, который система абсорбции накопила в период абсорбции массовой волны алии 1948-1951 годов, и улучшившееся экономическое и внешнеполитическое положение страны в эти годы способствовали более успешной интеграции репатриантов второй половины 50-х годов в израильском обществе.

С возобновлением алии в конце 1954 года правительство Израиля приняло два важных решения, относящиеся к абсорбции массовой алии:

  • во-первых, не селить репатриантов во временные жилища типа лагерей репатриантов и барачных поселков, а направлять их сразу на постоянное место жительства;
  • во-вторых, продолжать и совершенствовать политику распределения населения по всей территории страны, сформулированную правительством еще в 1949 году.

Большинство репатриантов, прибывших в Израиль во второй половине 50-х годов, были направлены в периферийные районы, в новые сельскохозяйственные поселения (мошавы), организованные специально для них, а также в созданные в различных районах страны «города развития», которые должны были служить своего рода «центрами» сельских областей. Следует отметить, что в социальном аспекте результатом политики распределения населения стало углубление разрыва между новыми репатриантами, районы компактного проживания которых создавались на периферии, и старожилами, жившими преимущественно в центре страны.

Часть репатриантов, прибывших во второй половине 50-х годов, осела в киббуцах. В первые годы после создания Государства Израиль киббуцы, за редким исключением, не принимали новых репатриантов, которые, в свою очередь, были очень далеки от основополагающих принципов жизни в киббуце, базирующихся на социалистических и коллективистских ценностях. Как уже упоминалось, исключение составляли молодые люди, абсорбировавшиеся в киббуцах в рамках молодежной алии. Перемены произошли в конце 1956 года, когда неожиданно возобновился приток репатриантов из Восточной Европы, в основном из Польши и Румынии, но также и из Венгрии и Советского Союза. Как и репатрианты из Северной Африки, прибывшие в эти годы, часть выходцев из Восточной Европы была направлена в города развития, в то время как другая их часть, в большинстве своем участники сионистских молодежных движений, решила воплотить мечту своей молодости и вступить в киббуц.

В рамках отдела абсорбции Еврейского агентства была создана группа, отвечающая за абсорбцию в киббуцах. С целью облегчить абсорбцию репатриантов в киббуцах было достигнуто соглашение между Еврейским агентством и киббуцными движениями. Еврейское агентство оказало помощь в постройке специального жилья для репатриантов в киббуцах, а киббуцное движение со своей стороны согласилось сократить испытательный срок для репатриантов и упростить процесс их приема в киббуц. Однако большинство репатриантов не прижилось в киббуцах и впоследствии покинуло их.

По сравнению с предыдущими волнами алии, среди иммигрантов, прибывших в Израиль во второй половине 50-х годов, было относительно много людей с высшим образованием и представителей свободных профессий, хотя в абсолютном выражении речь шла лишь о нескольких тысячах людей. Согласно одной из оценок в 1956-1963 годах в Израиль прибыло около восьми тысяч людей с высшим образованием. Абсорбция таких репатриантов была новым делом для страны. Речь шла в основном об их профессиональной адаптации. В этой связи возникли две проблемы: во-первых, не всегда имело место соответствие между профессиями репатриантов и спросом на эти профессии в Израиле. Во-вторых, для многих из этих людей репатриация оборвала успешную карьеру в стране исхода и заставила их пойти на понижение профессионального и социального статуса в Израиле.

Что касается адаптации репатриантов к требованиям израильской экономики, то тут наблюдались существенные различия между представителями различных профессий. Например, профессиональная ресоциализация врачей была значительно менее радикальной, чем кардинальное изменение принципов и методов работы психологов или учителей. Особое значение имело знание иврита, хотя, разумеется, ученый или даже врач могли позволить себе знать иврит хуже, чем те, для кого знание языка было основным средством заработка (например, журналисты и писатели). Во многих случаях от репатриантов требовалось также пройти достаточно серьезную переквалификацию для того, чтобы получить право работать по своей профессии в Израиле. Это, в частности, относилось к юристам и врачам. Наконец, среди репатриантов были те, кто работал в областях, не имеющих аналогов в израильском хозяйстве.

В качестве первого шага абсорбции в Израиле репатрианты с высшим образованием направлялись в ульпаны для изучения иврита. Некоторые из них обучались в интернатах, где занятия были очень интенсивными и продолжались примерно пять-шесть месяцев. Остальные ходили в обычные ульпаны по месту жительства. Помимо изучения языка иврит в ульпанах проводилось также ознакомление с израильской культурой, давались базовые знания об иудаизме и еврейских праздниках, истории еврейского народа и сионизма. Многие из новоприбывших совершенно не были знакомы с этими темами, в особенности это относилось к тем из них, кто прибыл из порабощенных Советским Союзом стран Восточной Европы.

По окончании обучения в ульпане репатрианты стремились найти работу, соответствующую их профессиональному статусу в странах исхода. Например, многие юристы и экономисты становились государственными служащими, по крайней мере, до тех пор, пока не заканчивался процесс их профессиональной переквалификации. Отдел абсорбции привлек дополнительные бюджетные средства для финансирования зарплаты ученых (особенно в области естественных наук) в различных израильских университетах — до тех пор, пока сами ученые не добьются устойчивого положения в них.

В сфере обеспечения жильем эти репатрианты также пользовались особым вниманием, и во многих случаях им предоставлялось жилье по месту работы, то есть в больших городах, где был больший спрос на людей с высшим образованием. Как правило, репатрианты с высшим образованием более не направлялись в находящиеся на периферии города развития. В некоторых случаях, когда для них не находилось подходящего жилья, отдел абсорбции Еврейского агентства организовывал хостели, служившие как бы скромной гостиницей для репатриантов до решения ими проблемы постоянного жилья. Такую особую заботу о репатриантах с высшим образованием отдел абсорбции оправдывал их большим потенциалом для развития израильского общества и экономики.

Как уже упоминалось, массовая алия была в большинстве своем вынужденной, то есть это была эмиграция из стран, где на евреев накладывались социальные и профессиональные ограничения, или же стран, в которых существовал открытый антисемитизм. В решении этих репатриантов приехать в Израиль «выталкивающие» факторы преобладали над «притягивающими». Однако к концу первого десятилетия существования государства в Израиль стали прибывать и репатрианты из так называемых благополучных стран, то есть из государств, где положение евреев было хорошим, в особенности из стран Западной Европы, а также Северной и Южной Америки. Многие из них еще в странах исхода были членами молодежных сионистских движений. Основной причиной их репатриации было желание жить полноценной жизнью в еврейском государстве. Иными словами, их репатриация была обусловлена исключительно «притягивающими» факторами.

Несмотря на то, что репатриантов из благополучных стран было сравнительно мало (менее 4.5% от общего числа иммигрантов в описываемый период), работники отдела абсорбции Еврейского агентства прилагали большие усилия для абсорбции этих репатриантов, используя достаточно успешный опыт абсорбции репатриантов с высшим образованием из стран Восточной Европы. Было создано специальное отделение, занимающееся абсорбцией специалистов и репатриантов из западных стран. Помимо прочего, это отделение заботилось о создании хороших жилищных условий для этих репатриантов, а также помогало им найти подходящую работу. Критерии помощи репатриантам из стран Запада были достаточно гибкими: например, в категорию специалистов входили и многие репатрианты без высшего образования, обладавшие опытом и знаниями в области торговли, ремесленного производства и технологии. Репатрианты из благополучных стран посылались в ульпаны для изучения иврита, а в случае необходимости — на курсы переквалификации. Их абсорбция значительно отличалась от абсорбции репатриантов из неблагополучных стран в первое десятилетие после провозглашения Государства Израиль.

Интересно отметить, что, несмотря на большие различия между репатриантами из благополучных и неблагополучных стран, для обеих групп характерна низкая доля по кинувших страну. Однако различие состояло в том, что репатрианты из неблагополучных стран не могли покинуть Израиль, так как им фактически некуда было возвращаться и они были лишены средств для эмиграции в третью страну, тогда как репатрианты из благополучных стран оставались в Израиле благодаря индивидуальной помощи на всех этапах своей абсорбции, а также по идеологическим причинам, служившим противовесом искушению вернуться на свою прежнюю родину из-за трудностей абсорбции. Впрочем, возможно, что именно осознание того, что они могут в любую минуту покинуть страну и вернуться «домой», отдаляло этих репатриантов от решения уехать из Израиля. Однако именно потому, что в их репатриации решающую роль играла идеология и их ожидания по отношению к Израилю были достаточно высоки, среди них нашлись и такие, кто был жестоко разочарован израильской действительностью тех лет и спустя короткое время вернулся в свою страну.