Б.Борохов. Наша платформа

Spread the love

За десятилетие, последовавшее за первым сионистским выступлением Герцля в 1896 году, не было ни одного крупного современного идеолога от Толстого до Ницше, который не нашел бы отклика в какой-то разновидности сионизма. Исключение составлял Карл Маркс; «научный социализм» был наименее удобоваримым для сионизма мировоззрением изо всех существовавших в ту пору, ибо провозглашал национализм, как и религию, опиумом для трудящихся масс, силой, используемой капиталистами для отвлечения пролетариата от его истинных интересов. Марксисты, как евреи, так и неевреи, всегда с исключительным рвением отрицали существование особой еврейской проблемы; будущая социалистическая революция, утверждали они, положит конец антисемитизму, а евреи исчезнут среди пролетариата. Разумеется, против этих идей выступал Сыркин, стоявший на позициях гуманизма и утопического социализма, но на марксистов его доводы не действовали. Теории сионизма, сформулированной исключительно на основе диалектического материализма, еще не существовало, ее и создал Бер Борохов.

Сегодня мы слишком далеки от настроений, господствовавших в России в последние годы царского режима, когда вся молодежь была проникнута марксистской верой в неизбежность революции, чтобы по достоинству оценить Борохова. К тому же марксистское мировоззрение вовсе не является для нас святым каноном, и потому нас не слишком волнует теория сионизма, которая, точно геометрическая теорема, вытекает из текста «Капитала» .

Тем не менее, для своего времени и места теория Борохова была замечательным достижением. Она представляет, однако, не только исторический интерес, оставаясь актуальной и на сегодняшний день, поскольку весьма значительное меньшинство израильского рабочего движения продолжает придерживаться марксистских взглядов, заимствуя многие важные положения из разных теорий Борохова.

Бер Борохов родился в маленьком городке Золотоноша на Украине, но вырос в Полтаве. Город этот по каким-то причинам был у царского правительства излюбленным местом ссылки революционеров. Кроме того, в Полтаве было создано одно из первых отделений движения Хиббат-Цион, и отец Бера Борохова был активным его членом. Таким образом, и социализм, и сионизм мальчик впитал с детства.
Родители Борохова, интеллигенты, принадлежавшие к поколению маскилим, дали ему отличное образование, которое сам он дополнил неустанным чтением. Окончив местную гимназию, юноша решил не поступать в университет; он уже успел столкнуться с проявлениями антисемитизма у своих гимназических учителей и знал, что в российских университетах ему придется еще чаще натыкаться на юдофобию. Борохов посвящает себя политической деятельности. Около года он состоял в Российской социал-демократической рабочей партии, но затем был исключен из нее за сионистский уклон. С тех пор делом его жизни стала работа в еврейских национальных рабочих союзах и разработка теории марксистского сионизма.

В последующие годы Борохов вращался среди разнообразных групп и группок, отколовшихся от различных партий, из которых складывалась сионистская левая. В декабре 1906 года сформировалась партия Поалей-Цион, и Борохов написал ее программу; в этой работе ему помогал другой молодой талантливый теоретик, Ицхак Бен-Цви (впоследствии отказавшийся от марксизма в пользу весьма умеренного социализма и ставший президентом Израиля). В 1907 году осложнения с российской полицией заставили Борохова эмигрировать. Он много разъезжал по Европе, пропагандируя идеи своей партии. Одновременно он занимался исследовательской работой в области идишской филологии, внеся в ее разработку значительный вклад.

В начале Первой мировой войны Борохов переехал в Соединенные Штаты, где продолжал заниматься пропагандистской, писательской и издательской деятельностью. В этот период его марксистские взгляды приобретали все более умеренный характер. Он постепенно отошел от ортодоксальной веры в материалистический детерминизм, однако новые, более идеалистические убеждения Борохова никогда не были изложены в относительно последовательной форме. После Февральской революции Борохов вернулся в Россию, где скончался в декабре 1917 года в возрасте тридцати шести лет.

Ниже приводятся выдержки из написанной Бороховым в 1906 году программы партии Поалей Цион, где высказаны его оригинальные и отчасти пророческие мысли о том, что только Палестина будет оставаться единственной страной, открытой для еврейской иммиграции, и что евреи соберутся там в результате неизбежного (стихийного, по его выражению) процесса.

НАША ПЛАТФОРМА
(1906)

Единственное, что может быть достигнуто при международных отношениях, существующих в капиталистическом хозяйстве, даже самых демократических, заключается в международной легализации сионизма, то есть державы согласятся поддерживать именно колонизационную и вообще территориалистскую политику всемирного союза сионистов.

С какой стороны мы ни подходим к вопросу, мы всегда убеждаемся: 1) что национально-политическая автономия в диаспоре не есть ни единственный, ни достаточный, ни необходимый путь к территориальной автономии; 2) что единственным учреждением, которое служит прямо и непосредственно территориалистским целям, является всемирный сионистский конгресс; 3) что конгресс может вести всемирную еврейскую колонизационную политику еще до того, как добьется международной легализации; 4) что отдельные еврейские сеймы могут только поддерживать колонизационную работу конгресса, и то лишь после того, как они добудут международное согласие держав на их территориальную деятельность.

Наш исходный интерес заключается всецело в развитии классовой борьбы еврейского пролетариата. Наша точка зрения исключает программу klal Israel (всего еврейского народа — ивр.); нас интересуют аномалии всего еврейского народа только как объективное объяснение причин, обусловливающих противоречия в жизни еврейского рабочего класса; но субъективная мотивация нашей программы исходит только из классовых интересов борющегося еврейского пролетариата. Поэтому наш исходный интерес не исключает исходных интересов Бунда и сионистов-социалистов, но, наоборот, содержит их в себе и объединяет в высшем пролетарском синтезе. Мы защищаем свои интересы, интересы еврейских пролетариев, значит, мы защищаем интересы еврейских рабочих. Мы отстаиваем и духовно-культурные свои потребности, и свои ближайшие экономические нужды во время работы здесь на местах и во время переселения в другие страны, мы боремся и за политические, и за национальные, и за просто человеческие права еврейского рабочего. Поэтому мы, наряду с общими требованиями социал-демократической программы минимум, выставляем и национальные требования. Сами по себе национальные требования входят в состав нашей программы-минимум. Но и в этой последней мы можем отличать более отдаленные и конечные требования от требований ближайших.

Мы сочли бы еврейский вопрос окончательно разрешенным, своеобразные аномалии еврейского пролетариата совершенно упраздненными, насколько это вообще возможно в пределах буржуазного хозяйства, если бы была достигнута территориальная автономия для всего еврейского народа, если бы весь он концентрировался на отдельной территории и составил там самостоятельное общежитие, цельный национально-хозяйственный организм. Тогда были бы радикально излечены все болезненные уклонения стратегической базы еврейского пролетариата. Поэтому одним из конечных требований национальной части нашей программы-минимум является территориально-политическая автономия для еврейского народа. Мы — территориалисты.

Но, во-первых, реализация территориализма есть длительный исторический процесс, в течение которого мы имеем задачу отстаивать наши нужды в диаспоре. Во-вторых, территориализм как пункт программы-минимум, достигаемый еще в капиталистическом хозяйстве, не может быть осуществлен полностью, и мы допускаем, что значительная часть еврейского народа, а вместе с ним и еврейского пролетариата будет всегда оставаться в диаспоре, представляя собой обыкновенное национальное меньшинство. Поэтому в нашей программе содержится рядом с территориализмом также и пункт, который долженствует гарантировать еврейскому пролетариату и народу максимально возможную в диаспоре защиту его национальных нужд. Этот пункт национально-политическая автономия для евреев в странах диаспоры. Не будучи революционным, то есть радикально-демократическим решением еврейского вопроса, национальная автономия, конечно, не может излечить все недостатки еврейской стратегической базы; тем не менее, она придает недостающие непосредственно политические формы классовой борьбе еврейского пролетариата; она ставит его на политической арене лицом к лицу с еврейской буржуазией. И если даже национально-политическая автономия бессильна произвести глубокий переворот в условиях классовой борьбы, не в силах дать еврейскому пролетариату оружие для борьбы против господствующей формы капитала, то есть против крупного машинного, мы не должны забывать, что национально-политическая автономия — это максимум тех прав, которые доступны евреям в диаспоре. Недостатки же национально-политической автономии зависят не от нее самой, а от условий жизни в диаспоре.

У всех народов развитие идет через территориальную автономию к национально-политической.
Евреи, может быть, добьются национально-политической автономии в диаспоре раньше, нежели территориально-политической автономии в Палестине; но, в сущности говоря, это будет только политический институт с фактически ограниченным значением за отсутствием действительных гарантий, которые даются только территориальной автономией: национально-политическая автономия не даст евреям того, что должна была бы дать. Вообще, она устраняет антагонизм между нациями, ослабляет национальный гнет, облегчает примирение враждебных интересов; евреям же она, при отсутствии автономии территориальной, даст исключительную возможность лучше регулировать внутреннюю жизнь народа, нисколько не сглаживая антагонизмов внешних, нисколько не облегчая того гнета, который тяготеет над евреями. Все другие национальные меньшинства только относительно экстерриториальны, ибо у них есть и территориальные большинства; поэтому национально-политическая автономия почти без остатка разрушает их национальный вопрос. Евреи же абсолютно экстерриториальны; поэтому национально-политическая автономия сравнительно мало даст для разрешения еврейского вопроса, пока евреи не добудут автономии территориальной.

Надо помнить, что национально-политическая автономия даже при всех демократических гарантиях, но без территориальной, остается паллиативом, однако, паллиативом максимальным. Памятуя это, мы тем сильнее будем подчеркивать необходимость автономии территориальной, не будем ни преувеличивать, ни преуменьшать ценности «сейма». Мы будем к нему относиться не романтически, как возрожденцы, и не пессимистически, как сионисты-социалисты, а реалистически. Без помощи территориальной автономии, национально-политическая не ослабит национального гнета, которому подвергаются евреи. Она не исправит вывихов в еврейской социальной структуре, она не накопит никаких особенных грандиозных сил. Зато она представит могущественное средство организации еврейских масс, даст еврейскому народу нормальный финансовый аппарат. Наконец, что всего важнее, не делая, правда, евреев властелинами своей судьбы, она, однако, даст им политическое воспитание, научив их еще в диаспоре, хотя и в очень урезанном виде, но все же делать свою историю. Она, повторяем, поставит еврейский пролетариат на политической арене лицом к лицу с еврейской, правда, только мелкой и средней буржуазией.

Проследивши те ступени демократизации общества, через которые осуществляется национально-политическая автономия, мы уже знаем, как ее осуществить. Как реализация социализма нашей программы максимум происходит на почве стихийного процесса концентрации средств производства, совершается посредством классовой борьбы пролетариата в союзе с примыкающей к нему широкой периферией угнетенных трудящихся масс; как падение самодержавия происходит на почве стихийного процесса капитализации российского хозяйства и совершается посредством классовой борьбы пролетариата в союзе с периферией, — так же точно и реализация национально-политической автономии происходит на почве стихийного процесса национализации общества и совершается посредством классовой борьбы пролетариата в союзе со всеми заинтересованными классами нации.

Но важнейшим требованием нашей программы-минимум в ее национальной части является территориальная автономия. Эта последняя осуществляется классовою борьбою еврейского пролетариата на почве стихийного процесса концентрирования миграции. Эмигрируя, еврейский народ не «вырождается» и не «возрождается», он перерождается.

Чтобы понять, как мы можем своей деятельностью участвовать в стихийных процессах еврейской динамики, мы должны поставить полный, точный и конкретный прогноз самим этим процессам. Куда направятся стихийные процессы еврейской миграции?

Установим несколько общих законов передвижений, действующих в наше время. Самым общим законом передвижений в капиталистическую эпоху является то, что направление передвигающегося труда зависит от направления передвигающегося капитала.

Для большей детализации законов, определяющих направление эмиграции, мы введем еще различие между экономическим уровнем жизни и ее культурно-политическим уровнем. Высокий культурно-политический уровень жизни демократических стран Европы входит в состав жизненных благ всех слоев населения, несмотря на все резкие различия в их экономическом благосостоянии. Если мы намерены плодотворно приложить к явлениям массовых передвижений тот общий закон, по которому они направляются в сторону наименьшего сопротивления, то мы должны всегда измерять конкретно это сопротивление, учитывая все составляющие его факторы. В таком случае нам следует привлекать к учету и уровень культурно-политической жизни в стране. Принимая к сведению это обстоятельство, мы получаем следующие важные положения: из двух стран, пригодных для иммиграции (какой-нибудь группы переселенцев), по линии меньшего сопротивления (для этой группы) лежит та страна, где (этой группе) доступен более высокий экономический уровень. Из двух стран, в которых доступен (какой-нибудь группе) одинаковый экономический уровень, по линии меньшего сопротивления лежит та страна, где более высокий культурно-политический уровень.

Эмиграция может происходить вследствие длительного стихийного экономического давления, а также и вследствие социальных гонений и преследований. В капиталистическую эпоху вследствие длительного экономического давления эмигрируют пролетаризующиеся массы. Пролетаризующиеся массы крестьянства переселяются в те новые страны, где при отсутствии резервной армии скопляются крупные капиталы. Скопление же крупных капиталов возможно только там, где имеются верные гарантии их развития. Культурно-политический уровень жизни страны имеет решающее значение для притока в нее крупных капиталов. Поэтому и разорившееся сельское население старых стран Европы не переселяется в политически отсталые государства. Эмиграция европейского крестьянства направляется и будет направляться исключительно в демократические страны Нового Света. Яркий национальный характер мелкобуржуазного класса сказывается и в этой эмиграции — крестьяне концентрируются на новой родине по национальностям: итальянцы отдельно, немцы отдельно и т.п. Вместе с итальянскими крестьянами, с этой широкой национальной массой мелких потребителей, переселяются и итальянские мелкие лавочники, разносные торговцы, трактирщики, ремесленники, лица свободных профессий. То же верно и в любой другой национальной группе эмигрантов. Но крупный капитал, передвижения которого управляют этой эмиграцией, совершенно свободен от всякого национального характера. Вне общего потока национальной эмиграции остаются только отбросные элементы общества, люмпен-пролетариат всяких родов, профессиональные воры, сводники, картежники, проститутки, маркитанты, актеры, фокусники и т.п. К этой отбросной эмиграции примыкает и часть наиболее простых и необеспеченных ремесленников: носильщики, грузчики, цирюльники и т.д. Международное хулиганство не знает нации и отечества, и излюбленными пунктами его перекочевывания служат портовые города, золотые и алмазные прииски, словом, все места, где удобно ловить рыбу в мутной воде.

Совершенно особый характер носит эмиграция мелкопроизводственного городского населения. Здесь передвижение труда зависит от передвижения национального мелкого или среднего капитала; городские мелкопроизводственные рабочие переселяются только туда, куда переселяются их единоплеменные предприниматели. В странах прежнего жительства нации потребность в пролетаризации может накопиться до каких угодно размеров, но, однако, эта потребность не найдет себе выхода до тех пор, пока какие-нибудь обстоятельства не заставят сдвинуться с места мелких капиталистов этой нации. С первого взгляда может показаться, что экономическое разорение служит достаточной причиной для эмиграции мелких капиталистов. Но это ошибка: ведь разоренные капиталисты уже не капиталисты. Чтобы капиталисты вынуждены были эмигрировать, требуется наличие постоянно грозящей опасности или же настойчивые гонения и преследования. Вот почему в еврейских передвижениях такую видную роль играют погромы и вызываемое ими тревожное настроение, равно как и гражданское бесправие. Только погромы и правовые ограничения (явные или замаскированные — неважно) принуждают еврейских мелких и средних капиталистов сняться с насиженных мест, а вслед за ними движутся уже пролетаризующиеся массы. Если новое отечество окажется экономически гостеприимным, если еврейские капиталы находят там благодарное применение и могут расширить производство, то эмиграция пролетаризующихся элементов еврейского народа тоже расширяется, а удача первых пионеров еврейского капитала влечет за собою новые кадры еврейских предпринимателей и рабочих. Так прокладывается эмигрантское русло, повторение же погромов и преследований доставляет ему новые волны. В силу тех же причин и повороты еврейской эмиграции также в значительной степени зависят от погромов и правовых ограничений. Заметим также, что для мелкого капитала культурно-политический уровень страны не играет такой решающей роли, как для крупного.

До последнего времени интернациональный капитал направлялся в производительной форме в новые крупнокапиталистические страны. Наплыв капиталов в эти страны ускорил в них развитие производительных сил, быстро использовал природные богатства и вызвал усиленный спрос на рабочие руки. Вследствие этого в новые крупно капиталистические страны направилась интенсивная иммиграция пролетаризующегося крестьянства всех народов Старого Света. Так как молодое крупнокапиталистическое хозяйство порождает также потребность в новых отраслях мелкого ремесла и мануфактуры, то нашлось в этих странах место и для еврейской иммиграции. Евреи двигались в общем потоке всемирной эмиграции.

Такое положение дела оставалось в полной силе до последнего времени. Но теперь стали намечаться новые тенденции. Раз теперь замедлился рост производительных сил в прежних странах иммиграции, и потоки всемирных переселений отклонились в другую сторону, то перенакопление иммигрантов в прежних странах и все растущие затруднения въезда должны были и в еврейской эмиграции вызвать потребность в замене прежних путей новыми. Дают ли аграрные страны, как и вообще отсталые страны, это искомое новое направление для еврейской эмиграции?

Будем различать стихийную эмиграцию и преднамеренную колонизацию. Ясно, что в отсталые страны не может направляться стихийная иммиграция евреев ни для того, чтобы сохранить там прежние торговые и ремесленные функции, ни для того, чтобы перейти к земледелию. Первое невозможно потому, что в указанных странах нет приложения мелкому капиталу. Продукты мелкого производства и предметы мелкой торговли не попадают на мировой рынок, сфера их обращения ограничена местным рынком и ближайшими соседними областями. Раз еврейские широкие массы не найдут сбыта для продуктов своего производства на самих местах, то и незачем будет евреям туда переселяться. Евреи, конечно, могут делать настойчивые попытки заняться сельским хозяйством в этих странах, но подобные попытки будут фатально обречены на неудачу. Натуральное хозяйство в новых странах уже невозможно хотя бы по той причине, что иммигранты должны выплачивать налоги. Еврейские земледельцы должны будут немедленно же вступать в конкуренцию на мировом хлебном рынке и непременно потерпят поражение в этой конкуренции; как исконным горожанам, совершенно неопытным в земледелии, евреям прямо-таки не под силу соперничать с итальянскими и другими крестьянами. Здесь географическое расстояние ровно ничего не изменяет. Еврейские земледельцы могут жить в Африке, а итальянские в Америке, конкурировать им придется на мировом рынке, то есть везде, куда только ввозится хлеб. Вот почему попытки чисто земледельческой колонизации евреев до сих пор терпели постоянные неудачи и всегда носили филантропический характер. И если евреи теперь начинают иммигрировать в Канаду или в Америку, то их ждет в самом скором будущем быстрое экономическое вытеснение.

Так же безуспешны будут и попытки преднамеренного, планомерного колонизирования подобных стран. Колонизационная организация должна в наше время сразу же принять крупнокапиталистический и коммерческий характер. Если ей придется выдерживать на мировом рынке конкуренцию с помощью продуктов еврейского земледельческого хозяйства, она очень скоро прогорит. Если же она пустится в крупную обрабатывающую промышленность, она либо обанкротится вследствие сравнительно малой продуктивности или большой дороговизны еврейского труда, либо же вынуждена будет прибегнуть к эксплуатации нееврейского труда, что пойдет вразрез со всеми ее задачами.

Вообще говоря, территориализм как длительное революционное движение в еврейском народе, может опираться только на стихийные процессы в еврейской жизни.

Территориализм предполагает не только стихийно восходящую эмиграцию евреев, но и стихийно совершающуюся концентрированную иммиграцию. Территориалистический прогноз только в том случае можно считать законченным, если будет указана конкретно та страна, куда направится стихийная иммиграция. Пока наблюдение еврейской действительности привело нас только к установлению недостаточно удовлетворяемой эмиграционной потребности еврейских масс, даже потребности в концентрации, но пока не предназначено точное направление концентрирующейся иммиграции, до тех пор нет еще прогноза. Раз в таком случае не указан тот стихийный процесс иммиграции, в который требуется организующее вмешательство пролетариата, территориализм остается утопией.

Выше установленные законы передвижений привели нас к заключению, что еврейская иммиграция вытесняется из жизни стран крупнокапиталистических, равно как и из аграрных стран. Всемирная эмиграция начинает принимать все более яркий аграрный характер. Евреи же совершенно не приспособлены к тому, чтобы при капиталистических конкурентных отношениях сразу и круто перейти к земледельческому хозяйству. Хозяйственная деятельность еврейских иммигрантов имеет тенденцию утратить свой прежний чисто промышленный и торговый характер, переместиться с конечных стадий производственного процесса к стадиям первичным и основным, к производству средств производства и к земледелию, но хозяйственная деятельность еврейских иммигрантов не может совершить сразу этот переход. Поэтому еврейская иммиграция изолируется из общего потока всемирных передвижений и должна искать совершенно особые пути. Все то, что в том или ином отношении изолирует еврейскую жизнь, содействует национализации еврейского народа. Еврейская эмиграция национализируется, и эта национализация выражается в распространении национальной эмиграционной идеологии.

Эмиграционная нужда еврейского народа есть только одно из его освободительных стремлений, национализируясь, оно сплетается воедино со всем комплексом национально-освободительных стремлений евреев. Незаконченную, половинчатую форму этой национально-освободительной идеологии мы находим в абстрактном территориализме, а цельную и синтетическую — в сионизме.

В еврейской эмиграции назревает новая тенденция направляться в такую страну, где еврейские мелкие капиталы и еврейский труд нашли бы приложение к таким производствам, которые составляют переходную форму от городского хозяйства к земледельческому и от производства предметов потребления к производству средств производства. К первому разряду относятся садоводство, огородничество, виноделие, молочное хозяйство и т.п. Ко второму разряду принадлежат производство материалов и полуфабрикатов. Хозяйство той страны, куда евреи направятся, — не крупнокапиталиcтическое и не аграрное, а полуземледельческое, переходное. Евреи туда направятся
одни, отдельно от общего эмиграционного потока. Это будет страна, где для других народов экономические выгоды иммиграции будут испорчены другими неудобствами. Эта страна будет единственной, доступной для евреев, а изо всех стран, доступных для иммигрантов других народов, она будет лежать по линии наибольшего сопротивления; это будет страна с низким культурно-политическим уровнем жизни. Это будет страна, где крупные капиталы с трудом находят себе достаточное приложение, вследствие именно отсталости политической жизни, а средние и мелкие капиталы будут находить необходимый сбыт своим продуктам как в самой стране, так и в близлежащих областях.

Страною стихийно концентрирующейся еврейской иммиграции будет Палестина.

Уже с самого начала стихийной эмиграции евреев в Палестину там разгорится упорная борьба между еврейским трудом и капиталом, и она пойдет сразу по всем фронтам — и в экономике, и в культурных, и в политических требованиях. Уже теперь в Палестине организуется Еврейская социал-демократическая рабочая партия Поалей Цион; уже еврейский пролетариат (пока крайне немногочисленный) вступил в резкий конфликт с хозяевами на религиозной почве; уже в нынешнем году члены Поалей-Цион праздновали в Палестине 1-е мая, вступив таким образом в интернациональную семью рабочего класса; уже теперь они ведут экономическую борьбу в Палестине.

Подобно тому, как неизбежна классовая борьба между стихийно иммигрирующими в Палестину еврейским трудом и капиталом, так же точно неизбежно и вмешательство турецкой администрации в эту борьбу; и так же неизбежно революционное обращение еврейского пролетариата против турецкого правительства. Хотя турецкая бюрократия станет вначале на сторону хозяев против рабочих, эта опека станет вскоре для самих хозяев невыносима и ненавистна. Еврейская буржуазия в Палестине очутится в том же двойственном и щекотливо-половинчатом положении, в каком она находится и в диаспоре. Но прямолинейная турецкая бюрократия, ополчившись против еврейского пролетариата, обратится со временем и против всего еврейского населения. Чем шире будет становиться еврейская иммиграция в Палестину, и чем более обширные круги феллахского населения будут входить в сферу еврейского экономического и культурного влияния, тем важнейшее значение будет приобретать борьба еврейского пролетариата в союзе с другими угнетенными элементами против турецкого правительства.

Классовая борьба еврейского пролетариата, первоначально направленная против еврейского капитала, затем против турецкого правительства, под конец обратится косвенно против всемирной буржуазии, и в результате эта последняя, дабы гарантировать спокойствие в Палестине, пойдет на уступки политическим и национальным требованиям еврейского пролетариата.

Во всех этих процессах еврейская буржуазия, тоже заинтересованная в конечном торжестве национальных требований еврейского пролетариата, в освобождении Палестины от турецкого ига. Она будет также принимать соответственное участие, но всегда со свойственною ей нерешительностью, всегда опасаясь смелых шагов, оставляя пролетариат одиноким в критические моменты, и всегда стремясь повернуть в свою пользу все плоды и жертвы рабочего класса.

В результате всего этого, благодаря классовой борьбе еврейского пролетариата, и через посредство вызванного этой борьбой международного вмешательства, Палестина получит политическую автономию.

Историческая необходимость неуклонно ведет к реализации территориальной политической автономии для еврейского народа посредством классовой борьбы еврейского пролетариата.

Б. Борохов. Наша платформа. // Сионизм в контексте истории. Хрестоматия (под ред. А. Херцберга). Т.2. И. «Библиотека-Алия», 1993